– Временами ты бываешь необыкновенно мудра и столь же прекрасна! – с восхищением произнес Мэннеринг. – Я сделаю так, как ты говоришь. Налить тебе чуть-чуть?

– Пойду стелить постели, – сказала Лорна.

Он уснул, уверенный, что его разбудят еще до рассвета, но когда проснулся, было уже совсем светло, В комнату вошла Лорна.

– Доброе утро, – сказал Мэннеринг. – Неужели она еще не пришла в себя?

– Когда я встала, это было с полчаса назад, она лежала с закрытыми глазами. Как себя чувствуешь?

– Спал как сурок.... Никаких происшествий за ночь? Грабежи, убийства?

– Слава богу, нет. И в газетах тоже ничего.

– Прекрасно, – сказал Мэннеринг. – Тогда я нырну в ванну. Пускай Алисия спит, пока я не выйду оттуда.

– Когда ты успел узнать ее имя? Ночью?

– Мне его принесла птичка в клюве...

Растираясь полотенцем в ванной комнате, Мэннеринг весело насвистывал. Когда он в халате вышел оттуда, то и без Лорны понял, что девушка проснулась: из спальни раздавался плач. Мэннеринг заглянул в дверь.

Алисия Хилл сидела на постели, слезы лились потоком из ее глаз. На ней была пижама Лорны, волосы растрепались, она закрывала руками лицо. Мэннеринг быстро переоделся, а когда вновь появился в спальне, Алисия уже перестала плакать и что-то говорила Лорне.

– ...Я, простите меня... такая глупая... – Она всхлипнула. – Вы поможете мне, да? – Она подняла голову, увидела Мэннеринга и вздрогнула. – Кто это?!

– Мой муж, – сказала Лорна. – Он вынес вас из вашей комнаты этой ночью.

– Меня зовут Мэннеринг, – представился тот с бодрой улыбкой, стараясь всем видом выражать только уверенность. Он пододвинул стул, сел возле девушки.

– Пойду приготовлю чай, – сказала Лорна и вышла, оставив их одних.