– Да, вы правы... Пожалуйста, дайте мне это описание, миссис Кортни, и одну ночь на обдумывание. Завтра утром я в любом случае позвоню вам.

– Хорошо.

Она открыла сумочку, достала конверт, протянула его Мэннерингу и поднялась со стула.

Он проводил ее в прихожую.

– Спасибо, что разрешили отнять у вас так много времени, – сказала она. – Спокойной ночи.

Джон подождал у открытой двери, пока миссис Кортни спускалась вниз – на случай, если автоматическое освещение на лестнице погаснет еще до того, как гостья выйдет на улицу, потом медленно закрыл дверь. Некоторое время он неподвижно стоял, уставившись на стену перед собой, глубоко засунув руки в карманы и сжав губы.

Услышав голос Лорны, Мэннеринг обернулся.

– Ну и как? Берешься помочь ей?

– Посмотрим, – ответил он. – Это будет зависеть...

– От чего?

– От того, замешан ли наш молодой телефонный друг в этом деле. Если замешан, то я помогу ей. Если нет, то – нет...

– Но ведь это твоя работа, – сдержанно сказала Лорна. – Хотя, как мне кажется, одна из красивейших женщин Лондона пытается оболванить тебя. И я, конечно, не хочу, чтобы эта история повлекла за собой неприятные для тебя последствия... Не в любовном плане... Ты когда-нибудь слышал об этом женщине?

– Очень мало.

– Не верится, что кто-нибудь может мало слышать о такой женщине. Как тебе это удалось?

Он не принял иронии.

– Я кое-что слышал о самом Кортни. Он несколько раз бывал у меня в "Квинзе". Всегда один. Говорили, что он снова женился – его первая жена умерла несколько лет назад. Он коллекционер и большой знаток драгоценностей, и очень богат... Может быть, посмотрим на страховое свидетельство, а, дорогая?

Они прошли в гостиную.

Мэннеринг вынул из конверта четыре сложенных листка и развернул их. Отпечатанный на машинке текст – по пунктам: первый, второй, третий и так далее – описывал внешний вид и стоимость перечисляемых там драгоценностей. Это были бриллианты.